Вчера, ближе к вечеру, первая рота покинула базу на обычных крытых грузовиках и до наступления темноты добралась до блокпоста мотострелков. Там начались превращения, уже незаметные глазу мирных афганских тружеников, которые внимательно отслеживали каждое перемещение спецназа. Из грузовиков по доскам выкатили три пикапа. Эти «тойоты» еще хранили на своих бортах следы спецназовских пуль, но продолжали исправно служить своим новым хозяевам. Бойцы переоделись в домотканые рубахи и широкие штаны. Чалма, пуштунская шапочка или черный берет пакистанского пограничника — такие неуставные головные уборы были надеты вместо армейских панам. Ребятам не хватало только растительности на молодых лицах, чтобы добиться полного сходства с моджахедами. Но Ковальский рассчитывал, и не без оснований, что эта деталь может быть обнаружена с такого расстояния, на котором она уже не будет иметь значения. Издалека его маскарадная группа легко могла сойти за моджахедов и не вызывала подозрений у охраны каравана. А спецназовцы и не собирались сближаться с противником больше, чем позволяет прицельная дальность автомата Калашникова. Главное — обнаружить духов и первыми открыть огонь. Если караван окажется большим — навязать бой, задержать на месте до рассвета и навести на него авиацию. А прикрывали группу, держась на удалении в два-три километра, два «Урала», под тентами которых стояли зенитные пулеметы.

Такие выходы иногда приносили хорошие трофеи, хотя гораздо чаще оказывались безрезультатными. На этот раз Ковальский был против операции. По плану командования он должен был перехватить колонну на достаточном удалении от населенных пунктов. Но для результативного поиска надо знать хотя бы две точки — откуда идет караван и куда он должен прийти. У Ковальского была только половина нужной информация: моджахеды будут разгружаться в кишлаке Агай. Ясно, что там его и надо ждать. Но в этом кишлаке базировалась крупная банда, и она обязательно выдвинется на подмогу, как только спецназ вступит в бой с караваном. Ковальский был против «маскарадной» операции и предлагал иные варианты, но командование настояло на перехвате.