— А вы, Вадим, давно вместе?

— Уже больше пяти лет. Собственно, со дня основания фирмы. Сергеич таскался с бумагами по коридорам власти, там мы и пересеклись. Я тоже таскался с бумагами. Он хотел создать охранное предприятие, а я — заводик по сборке компьютеров. В результате получилась строительная компания.

— Вы офицер? Где служили, если не секрет?

— В авиации.

— Последний вопрос, — сказал Клейн. — Вы когда-нибудь бывали в Баку?

— Бывал.

— И все-таки я вас где-то видел. И почему-то кажется, что в Баку, — сказал Клейн. — Но дело не в этом. А дело вот в чем…

Он изложил суть дела Панину, и тот, подумав с минуту, засыпал его вопросами. Способ доставки? Кто обеспечивает дорогу? Кто встречает? Что за укромное место? Кто его обеспечивает? Сколько времени держать пленного? Условия содержания? Что делать с пленным в случает осложнений? Есть ли запасные варианты — доставка, укрытие, отход? И наконец, почему нельзя поручить доставку людям из холдинга?

— А вот на этот вопрос я не могу ответить, — сказал Клейн.

— Понятно, — сказал Панин. — На самом деле это тоже ответ. И он меня устраивает. Кстати, вы наводили справки об этом чеченце? Почему его так высоко ценят? Все-таки за прокурора можно было требовать хотя бы пару миллионов. Тем более за брата президента. Да нет, за братишку стартовая цена была бы миллионов десять. Он что, чей-то родственник, наш чеченец? Или полевой командир?

— Справки я, конечно, навел, — сказал Клейн. — Ничего особенного. Попался на банальном разбое. Затеял в кабаке драку, нанес телесные повреждения, а на прощание забрал у потерпевшего часы, кошелек, телефон и кроссовки. Жил без прописки. В боевых действиях не участвовал. По его словам. Может быть и правда родственник кого-то из верхушки. А может, наоборот, кровник. Черт его знает… На Кавказе много такого, что не конвертируется в деньги.