Зубов, шатаясь, побрел к выходу. Мокрые брюки мерзко липли к коленям. Салим шагал рядом, одной рукой держа его за воротник, а другой упирая ствол под ребра.

На площадке горела тусклая лампочка. Они спустились по лестнице, и Зубов открыл щиток.

— Салим, сам посмотри, что там? — раздался голос на лестнице.

— Ничего. Проволока.

Зубов осторожно пошевелил один проводок, второй.

— Ну что, горит? — спросил он.

— Нет.

— А сейчас?

— Да нет же, нет!

Он соединил ладони и запустил их поглубже между проводами, с остановившимся дыханием глядя, как звенья наручников приближаются к закопченным контактам. Пальцы нащупали округлую рукоятку нагана. Осечки не будет.

— А сейчас?

Не дожидаясь ответа, он плавно вытянул руки на себя, чуть отклонил голову и выстрелил через плечо.

Рука, тянувшая его воротник, разжалась. Тело Салима дернулось и навалилось на Зубова сзади. Он присел и, прикрываясь телом убитого противника, выстрелил три раза во второго. Наконец-то он увидел его. Фигура в длинном плаще всплеснула руками и отшатнулась к стене.

— Ты хотел знать, на что я трачу деньги? — спросил Степан Зубов, не слыша своего голоса.

Никто не ответил ему.

Широко раздувая ноздри, он втягивал пороховой кислый дым. Страшно хотелось курить, но времени было мало. Первым делом он обтер рукоятку нагана и вложил револьвер в остывающую ладонь Салима. И только потом принялся обшаривать карманы убитых. Кроме ключей от наручников он нашел и газовский ключ. Сбежав по лестнице, он увидел на набережной «волгу» скорой помощи. Водителя за рулем не было, значит, они приехали к нему вдвоем. Он хотел отогнать их машину подальше, но тут увидел подъезжающую «двоечку» Марины. Прятаться было поздно, и он шагнул ей навстречу, хватаясь за стенку дома.

— Господи, да что с тобой? — она испуганно приложила пальцы к губам.