— Во-первых, у меня уже сто лет нет ваших новых телефонов, — сказал Клейн. — Ты вспомни, когда мы виделись последний раз. А во-вторых, это получилось как-то само собой. Уже привык все прокачивать по компьютеру. Да я даже день свадьбы родителей в компьютере прочитал, когда хотел поздравить.

— Хороший у тебя компьютер… Был.

— Ничего не «был», — сказал Клейн. — Мы пробьемся, бывало и хуже. Надо только разобраться, полностью прояснить ситуацию.

— Что тут прояснять? Все ясно. То, что мы с тобой оба сейчас живы, это просто нелепая случайность. Не знаю, как ты, а я ухожу на дно. Вот разберусь с уродами, и сразу на дно. И тебе советую.

— Это не так просто.

— Да, конечно, проще пойти и лечь под трамвай, — сказал Зубов. — Гера, я серьезно. Рванем за бугор, на Кипр, в Чехию. Или, наоборот, на Сахалин. Там нас никто не найдет. Отсидимся месяц-другой, перезимуем, а потом начнем потихоньку всплывать. Все так делают, когда жареным пахнет. И ничего, всплывают люди потихоньку. Можно жениться, фамилию поменять.

— Вся жизнь кувырком, — сказал Клейн.

— Не жизнь и была, — отмахнулся Зубов. — В гробу я видал такую службу безопасности, как у тебя. Лучше на валюте стоять или водку финнам возить. Так вот, Гера, нам бы только перезимовать. Этим уродам нужен чисто конкретный адрес. Они ищут, где ты спрятал того чеченца, вот и все. Эта история не может тянуться долго. Но пусть она закончится без нас.

— Я не могу просто так все бросить, — сказал Клейн неуверенно. — Во-первых, надо срочно связаться с Президентом. Предупредить хотя бы насчет Шалакова…

— Ага, предупреди, — кивнул Зубов. — Заодно сообщи свои координаты. А лучше всего сам приди в контору, чтобы им работу облегчить. Ты что, не понял ничего? Твой президент сам же тебя и сдал. Ты просто оказался крайним, вот и все. Гера, тебя уже вычеркнули из холдинга.