— Не надо уже на меня давить, — капризно сказал Фима, протирая стволы замшевым лоскутком. — Ты не на работе. Два к одному? Но материалы для «студебеккера» отдельно? Естественно, это довольно дорогие материалы, но вы же не собираетесь их тратить, как семечки? Я взял с собой только две упаковки, и это все, что было.
— Хватит, — сказал Зубов. — Хватит на всю жизнь.
8. В дорогу
Утром его разбудила Рена. Весь остаток ночи он бродил с ней по Старой Крепости, пытаясь найти тот самый ресторанчик, где когда-то хорошо посидел с Вагифом. Но везде они упирались в закрытые железные двери, и везде пахло гарью. Ему снилось, что все вдруг затянуло дымом, и голос Рены пробивался глухо и невнятно: «Позвони мне, обязательно позвони».
Еще не совсем проснувшись, он нащупал свой мобильник. Аккумулятор подсел и мог отказать в любой момент, а подзарядить его было негде. И все-таки позвонить обязательно надо. Такой сон неспроста, ох и неспроста…
Полковник Клейн не верил в вещие сны. Сновидения казались ему шифровкой, причем шифра не знает никто, и можно только догадываться о содержании сообщения. Звонить Рене он не стал, потому что это был бы бесполезный звонок. Гораздо важнее было сейчас связаться с опером Гасановым.
— Салам, начальник.
— Сам начальник, — отозвался опер Гасанов. — Ты откуда?
— Пока из Питера.
— Что, на самолет опоздал? Я тебя ждал. Мама стол накрыла, так ждали тебя.
— Извини, брат, — сказал Клейн. — Постараюсь добраться своим ходом. Есть новости?
— Есть, но лучше бы не было. Все, как ты спрашивал.
— Можешь говорить?
— Как ты говорил, нашлись два мужика. Не местные. На промыслах, где качалки старые, знаешь?
— Какие-то приметы есть?
— Прилично одеты. Без документов. Огнестрелка.
— Когда? — спросил Клейн внезапно севшим голосом. — Когда случилось, когда нашли, можешь сейчас сказать?