Короче, упакован старичок по полной программе. Я, естественно, спросил жену, что за дела? Она и выдала мне! Да, мол, встретила и полюбила другого человека, собиралась сама сказать об этом, но я якобы опередил. Ну, и дальше в том же духе! Типа, дочери надо образование «за бугром» получить, жизнь достойную устроить, да и ей, Лине, надоела нищета, постоянные командировки мужа. Ей тоже пожить красиво хочется. Короче, сказала, что подаст на развод! Вот такие дела, Григ! А я люблю ее и дочь! Как мне без них? Ну, Лина, ладно, переболею, а Аля?..

Дементьев замолчал.

Молчал и Пашин. Да и что он мог сказать своему подчиненному.

Анатолий попросил:

— Ты только, командир, Катрану ничего не говори, ладно? Иначе уберет меня Луганский из группы!

Майор пообещал:

— Не скажу! А ты, Толь, держись! Что поделаешь, раз так вышло? Жизнь на этом не кончается! Ты молод, офицер элитного подразделения, глядишь, и наладится все! Хороших женщин много вокруг, хороших и одиноких. Дочь свою будешь видеть! По закону положено! А воспротивится этот Моховский, я с ним лично поговорю. Сам на своих «мерсах» будет привозить к тебе дочь! Постарайся взять себя в руки. Это тяжело, но когда и где нам было легко?

Дементьев кивнул головой:

— Постараюсь, командир!

— Постарайся, друг!

Из палатки вышел прапорщик Щурин, подошел к курилке:

— Я извиняюсь, командир, но тебя Катран вызывает.

— Иду!

А через пять минут майор Пашин, оставив за себя капитана Дементьева, на личных «Жигулях» покинул территорию закрытого Учебного центра. Командир «Скорпиона» получил приказ явиться к Катрану, полковнику Луганскому, непосредственному и единственному начальнику боевой группы Пашина.

Ближнее Подмосковье, загородная резиденция секретной антитеррористической службы «АНТ». 8 августа 2000 года.

С утра в столице и на юге области наконец прояснилось. После двух суток практически не прекращающегося дождя выглянуло солнце.