– Значит, нам понадобится его двойник. Нужен снимок, на котором я беру интервью у Гордеева. Вот, мол, браток, извини, объявили тебя героем вместо постового милиционера. Поспешность горе-репортеров, безответственность.

– Идея не лишена смысла, – согласился Вербицкий, и Громов, пробормотав: «Надо это дело обмозговать» – пошел прочь, что-то насвистывая.

– Никогда не понимал репортеров, – сказал ему вслед Мякишев.

– Этот хамоватый тип лично раскрыл десяток преступлений, когда прокуратура безрезультатно билась о глухую стену.

– Вот уж не подумал бы. Меня удивила ваша откровенность с ним.

Вербицкий засмеялся.

– Это один из талантов Громова – выкачивать нужную ему информацию. Маленькая поправка, Сережа: я молчал, говорил только ты.

Мякишев снял шапку и почесал затылок.

– Да-с!

– Ладно. Ты мне что-то хотел сказать, но нам все время мешали. Что-то важное?

– Очень. В хранилище только три человека знают о поступлении денег в конкретный день. Информацию они получают за банкиров. Причем знают сумму каждой доставки.

– Ты был в хранилище? – насторожился Вербицкий.

– Был, хотя его сотрудники и не входят в число подозреваемых в причастности к ограблению. Им не известно, какая бригада, на какой машине, в какое время и каким маршрутом повезет деньги. Те трое, что знают сумму и день доставки, – управляющий хранилищем Скороспелов Эраст Петрович, главный бухгалтер Сумской Андрей Григорьевич и Руденко Виталий Семенович – начальник отдела индивидуальных сейфов спецхранилища. Все люди с безукоризненным прошлым, отличными характеристиками и многолетним опытом в банковской сфере.

– Но они тебе по каким-то причинам не нравятся.

– Нравиться или нет может женщина, Илья Алексеич. Они опытные финансисты. Старше нас и умнее. В своей сфере, разумеется. А мы занимаемся их делом.

– Но своими методами. Не тяни кота за хвост.

– Вчерашнее ограбление вывело нас на следы, которые в остальных случаях были скрыты: деньги уносили всегда. Вчера майор Гордеев помешал этому. Я заглянул в подшивки старых газет. После каждого налета печаталась сумма украденого. С каких небес ее брали?