– Банки на всем экономят, кроме собственных доходов. Важен вид, оболочка. Стекла можно палкой разбить. Бандиты перерезали путь инкассаторам, развернув свою машину на узкой проезжей части между домом и огороженной детской площадкой. На снегу остались следы протекторов. Водителю фургона пришлось притормозить. В этот момент двое вышли из подъезда и открыли огонь из автоматов по лобовому стеклу. Шофера убили на месте. Старшего вынудили выйти и открыть салон. Мужик со страха обоссался – штаны мокрые. Тот, что сидел в салоне, сопротивляться не стал. С «пэмом» против автоматов не попрешь.

– Стреляют очередями. Водителя убили, а старшего не задели? Они же сидели рядом, – резко заметил следователь.

– Думаю, экономили время. Зачем копаться в карманах убитого в поисках ключей от салона? Старший сам откроет.

– Разумно. Сколько, по-вашему, было налетчиков?

– Четверо. Двоих убили, тех, что стреляли. До того как начиналась стрельба, их видела в подъезде жительница этого дома. Стояли на площадке второго этажа у окна, курили. Женщина выносила мусор, ее не тронули, но отвернулись к окну. В кармане одного из убитых найдена рация. Бытовая. С такими в лес по грибы ходят. Третий, как я думаю, находился на улице. Он и предупредил сообщников о приближении фургона. Четвертый – шофер. Услышав сигнал, он начал разворачиваться, чтобы перегородить проезд. Когда появился Антон Гордеев и поломал им всю игру, шофер не стал поднимать сумки с деньгами. Он не знал, что Гордеев ранен, воспринял ситуацию как ловушку и дал деру. Машину мы найдем. Наверняка угнанная и стоит где-нибудь в квартале от этого места. Одного из налетчиков я знаю. Федор Кочергин. Три ходки имел за разбой. Отморозок чистой воды. Двадцать девять лет, из них десять провел на нарах. Второго тоже опознали. А вот шофера и наблюдателя найти будет нелегко.

– Кочергин… Знакомая фамилия, – напрягая память, сказал Вербицкий.