– Позови сюда лейтенанта, – сказала она.

Мейер привстал.

– Когда пойдешь к нему, помни, что я тебе сейчас скажу.

Ты под прицелом. Одно подозрительное движение – и я стреляю. А теперь иди. Постучи в дверь и попроси лейтенанта выйти.

Мейер пересек дежурную комнату, где царило напряженное молчание. Дверь в кабинет лейтенанта была закрыта. Он постучал по матовому стеклу двери.

– Войдите, – отозвался Бернс из кабинета.

– Пит, это я, Мейер.

– Дверь не заперта, – сказал Бернс.

– Пит, лучше выйди сюда.

– Какого черта?

– Лучше выйди. Пит.

За дверью послышались шаги. Дверь приоткрылась.

Лейтенант Питер Бернс, крепкий, как металлический болт, просунул в щель короткую мускулистую шею и плечи.

– В чем дело, Мейер? Я занят.

– Вас хочет видеть одна женщина.

– Женщина? Где... – Он посмотрел мимо Мейера, туда, где сидела женщина, и узнал ее с первого взгляда. – Привет, Вирджиния, – сказал лейтенант, а потом увидел револьвер. Бернс нахмурился, брови его нависли над проницательными голубыми глазами, резко очерченное лицо потемнело. Сгорбившись, как человек, несущий на плечах тяжелую ношу, он пересек дежурную комнату, направляясь прямо туда, где сидела Вирджиния. Казалось, он вот-вот схватит ее и вышвырнет в коридор. – На что это похоже, Вирджиния? – спросил Бернс тоном рассерженного отца, обращающегося к своей пятнадцатилетней дочери, вернувшейся слишком поздно с танцев.

– А на что это похоже, лейтенант?

– Похоже на то, что ты спятила, вот на что. На кой черт тебе пушка? Что ты делаешь с этим...

– Я убью Кареллу.

– Ради бога! – безнадежным тоном сказал Бернс. – Ты думаешь, что этим ты поможешь своему мужу?