— Мы подумали, что Лорел может быть здесь. Ее бабушка сказала, что она поговаривала насчет возвращения к Тому.

— Вас очень тревожит ее судьба?..

— Да, причем давно, всю мою жизнь — всю ее жизнь.

— Не могли бы вы объяснить, почему.

— Это непросто.

— Вы не можете ответить на этот вопрос или не хотите?

Она опять поглядела на мужа, словно надеясь прочесть на его лице очередной сигнал. Его лицо сделалось каким-то розовым в крапинку. Он провел по лицу рукой, но все осталось как было. Впрочем, когда он заговорил, голос его изменился.

— Лорел очень много для нас значит, мистер Арчер. Это наш единственный ребенок. Если с ней что-то случится... — Он передернул плечами и обмяк в кресле.

— Что, по-вашему, может с ней случиться?

Леннокс промолчал. Жена стояла над ним, словно надеясь прочитать его мысли. Я спросил их обоих сразу:

— Она до этого пыталась покончить с собой?

— Нет, — ответил отец. Но жена сказала:

— В общем-то да.

— Таблетками?

— Насчет таблеток не знаю. Но однажды я застала ее в отцовском кабинете с его револьвером. Она играла в русскую рулетку.

Леннокс заерзал в кресле так, словно был к нему привязан:

— Ты мне об этом никогда не говорила.

— Есть веши, о которых мне не хотелось тебе говорить. Я бы и сейчас промолчала, но...

— Вот и помолчи. Сейчас не время открывать шлюзы.

Он встал, повернулся ко мне спиной, нависая над ней:

— Представляешь, если старик услышит об этом?

— Ну и что?

— Отцовское состояние на волоске. Ты это прекрасно знаешь. Эта женщина только и ждет повода, чтобы отобрать его у нас. Но мы ей так легко его не отдадим.

Он поднял руку и дотронулся ладонью до ее щеки. Это была не пощечина, но и не ласковое похлопывание. Этот шлепок застал ее врасплох. Меня тоже. Это была как раз та супружеская пара, члены которой никак не могли стать единым целым. Они были словно два полюса, между которыми бегал переменный ток, и его удары шокировали и парализовали.