Высоко в камнях я заметил что-то белеющее. Приблизившись, я увидел, что это женщина. Сквозь шум прибоя было слышно, что она плачет. Она быстро отвернулась, но я успел ее узнать.

Я подошел, она застыла, как бы прикидываясь случайно попавшим в расселину предметом.

— Что случилось?

Она перестала плакать, издав такой звук, словно разом проглотила все слезы.

— Ничего не случилось, — проговорила она, глядя в сторону.

— Птица умерла?

— Да, умерла, — голос ее звенел как струна. — Вы удовлетворены?

— Меня не так легко удовлетворить. Вам не кажется, что здесь сидеть опасно?

Сначала она промолчала. Затем медленно повернула голову в мою сторону. Влажные глаза сверкнули в потемках.

— Мне здесь нравится. Может, я хочу, чтобы прилив подхватил меня с собой.

— Из-за того, что умерла поганка? Сегодня погибнет много морских птиц...

— Пожалуйста, не говорите о смерти. — Она выбралась из расселины. — А кто вы, собственно, будете? Вас послали разыскать меня?

— Я пришел сам по себе.

— Вы следили за мной?

— Да нет, я просто решил прогуляться. — Удар волны, разбившейся о валуны, окропил мне лицо холодными брызгами. — Может, нам лучше уйти отсюда?

Она быстро и с отчаянием оглянулась по сторонам, потом посмотрела вверх, где к скале прилепился дом. Он навис над нашими головами, словно угроза.

— Я не знаю, куда...

— Вы разве не живете где-то здесь?

— Нет. — Немного помолчав, она спросила: — А вы где живете?

— В Лос-Анджелесе. В западном Лос-Анджелесе.

В ее глазах мелькнуло что-то похожее на решимость.

— Я тоже.

Я не очень поверил в такое совпадение, но решил не противоречить и посмотреть, что выйдет дальше.