Андрей Семенович давно уже не занимался лично закупкой оборудования. Что касается представителя производителя, тот знал английский. Однако если кто-то и удивился странному явлению переводчицы, внешне подобных чувств не проявил. Попробовал бы, так вряд ли долго удержался бы на своем месте. Петров славился жесткостью характера.

Тамара была так же хороша, как накануне, хотя сменила шикарное платье на деловой костюм и корону из волос на простой пучок. Нет, не пучок — роскошный тяжелый узел черных блестящих волос. «Что значит умная женщина, — вдруг подумал Андрей Семенович, обычно этого качества от слабого пола не ожидавший. — Она выбирает одежду соответственно случаю. Не то, что дура-Дашка… то явится к серьезным людям с голым пузом, то среди дня напялит вечерний туалет. А Тамара нигде не опозорит». Он представил, как появляется с Тамарой в компании приятелей. С теми молодые девки вроде Дашеньки, щуплые, горластые и жадные, а среди них — Тамара. Царица, королева! Все мужики обзавидуются. Правда, жадная Дашенька наверняка стоит куда меньше, чем бескорыстная Тамара, но этот вопрос он решил для себя раз и навсегда. Настоящее качество не может быть дешевым.

— Вы замечательно поработали, — похвалил Андрей Семенович, когда финн ушел. — Я вас как бы имею в виду на будущее? У меня обширные связи со Скандинавией. Я там понемногу приобретаю недвижимость. Знаете, наша страна типа не вполне надежная в смысле вложения капитала. В дальнейшем я позиционирую себя на европейском уровне.

Тамара бровью не повела на модное словечко «позиционирую». Как, впрочем, и на многое другое. Она сохраняла ту безмятежность, которая привлекла Андрея Семеновича днем раньше. Словно была погружена в свою внутреннюю жизнь, а жизнь внешняя обтекала ее, почти не задевая. Настоящая царица, с самого детства ограждаемая от всех невзгод… у нее не было алкоголика-отца, ее ни разу не дразнили одноклассники, она никогда не считала копейки. Обычно Андрея Семеновича раздражали подобные люди, а сейчас наоборот. И очевидное безразличие Тамары его тоже не раздражало. Разумеется, она в него не влюблена и вряд ли влюбится, но при настойчивом и умелом натиске ей будет легче согласиться, чем противостоять. Вряд ли она променяет свое царственное спокойствие на неравную борьбу. Зачем?