Для меня они были чудиками, но именно тогда я впервые столкнулся нос к носу с наукой уфологией, а Ник стал моим проводником в мир непознанного. До того момента я никогда не задумывался о космосе, а пришельцев видел только пару раз, когда мать брала меня с собой в Нью-Йорк к бабушке и водила в кино. Ненатуральные монстры, угрожавшие человечеству, не произвели на меня особого впечатления, хотя один из киношных инопланетян зверским выражением физиономии чем-то напомнил отчима, когда тот в пятницу, возвратившись домой после попойки, заливался пьяными слезами и пел протяжные непонятные песни под банджо.

Уфологи пробыли в Мидлвилле целую неделю, вызывая неуемное любопытство местных жителей. Джайлс ходил героем и раз пять давал им интервью, а старый Андерсен, живший одиноко на окраине города, даже попытался заявить, что к нему в гараж ночью забрался пришелец. Он распевал гимн Америки голосом Армстронга, пока хозяин не осерчал и не отлупил его метлой по гладким металлическим бокам за то, что мерзавец несносно фальшивил. Старик был назойлив, и Николасу пришлось выделить сотрудника для опроса, лишь бы дед отвязался. Сотрудник, молодой парень в очках, с трудом сдерживая смех, выспрашивал у Андерсена подробности контакта с инопланетным разумом и с преувеличенно важным видом что-то чиркал в блокнотике.

Все эти дни после школы я несся к ним на всех парах, и даже затрещины отчима и укоры матери были мне безразличны. Больше того – я рассорился с Джейком, потому что он назвал Николаса старой обезьяной и вралем, а пришельцев – выдумкой.

Время бежало, уфологи давно покинули Мидл-вилль, жизнь вошла в обычную скрипучую колею, трава на ферме Джайлса проросла буйным цветом, и ничто больше не напоминало об инциденте, всколыхнувшем местное общество.

Наступил 1961 год, русский космонавт Гагарин стал первым человеком, покорившим космос, а по Америке прокатилась волна страсти по пришельцам.