
Примерно такую речь я и выдал бедолаге Джейку. Я никогда не видел его таким, с блуждающим взглядом и трясущимися руками. Складывалось впечатление, будто Джейк недели две ночевал вне дома. Щетина, помятый вид, ботинки с комьями грязи… И это – надежда американской физики, который не выносил расхлябанности в одежде…
– Джейк, что случилось? – спросил я испуганно, помогая приятелю стаскивать жеваное пальто и усаживая его на диван.
– Виски… без содовой…
Джейк отпил больше половины, прежде чем обрел дар речи.
– Алек, дружище, за мной следят! Уже две недели я никогда не бываю один, а ночью мне снится один и тот же сон: светящийся тощий уродец с огромными глазищами и оттопыренными ушами. А днем за мной таскается странный безликий тип. Куда я, туда и он, как собачий хвост. Разве в сортире не караулит под дверью. А иногда их бывает двое. Ходят, ходят по пятам, прячутся за кустами, едут за моей машиной.
– Эй, друг, – я скептически посмотрел на опустевший стакан, – сколько дней без передыху ты сосешь виски?
– К черту! – взревел Джейк и в порыве гнева смел рукой с журнального столика все, что имело неосторожность там лежать. – Не веришь??? Выгляни в окно, сейчас же! – он грохнул кулаком по столу, стаканы подпрыгнули так, что чуть не треснуло стекло.
