Когда же Морис Клау появился в Лондоне? Время от времени мне задают этот вопрос, на что я неизменно отвечаю:

— Насколько мне известно, незадолго до начала странных событий в музее Мензье.

То, что я знаю о нем, я почерпнул из различных источников. В этих записках я попытаюсь истолковать методы Мориса Клау, которого часто обвиняют в пристрастии к безумным теориям, и я намерен строго изложить все факты, ставшие мне известными. В ряде расследований я сам играл некоторую, хотя и не слишком значительную роль; но считайте меня всего-навсего хронистом, и ни в коем случае не главным или даже второстепенным героем рассказа.

Итак, благодаря дружбе с Мартином Корамом я впервые встретился с Морисом Клау — и после этой встречи стал его биографом, пусть мои сведения, к сожалению, и остаются неполными.

Спустя месяца три после назначения Корама куратором музея Мензье там произошло первое из череды необычайных событий.

Это происшествие случилось августовской ночью; рассказал мне о нем сам Корам на следующее утро. Помню, я как раз сел за стол и собирался позавтракать, когда он вошел и рухнул в кресло. Его смуглое, чисто выбритое лицо выглядело изможденным. Я протянул ему сигарету, он закурил и я заметил, что руки его нервно дрожат.

— В музее беда! — резко сказал он. — Вы нужны мне, пойдемте!

— Что-либо пропало? — спросил я.

— Нет; хуже! — был ответ.

— О чем вы, Корам?

Он швырнул недокуренную сигарету в камин.

— Помните Конвея? — спросил он. — Конвея, ночного сторожа? Он — он мертв!

Я поднялся из-за стола, забыв о завтраке, и непонимающе уставился на него.