Телом «спрута» был резидент, а щупальцами — его местные агенты. Резидента называли «почтовым ящиком»; к нему направлялись все донесения и информации, собранные щупальцами, или агентами-исполнителями. Затем эти донесения забирал у «почтовых ящиков» странствующий агент, постоянно курсирующий между родиной и страной, в которой работали шпионы. Иногда агенты-резиденты находили другие способы передачи собранной ими информации — этому посвящена глава «Средства связи».

Резидентом обычно бывал мужчина, какой-нибудь преуспевающий предприниматель, хорошо законспирированный, подданный либо той страны, против которой вёлся шпионаж, либо одной из нейтральных стран. Своих агентов-исполнителей он выбирал сам. Гувернантка в семье генерала; служащий отеля; парикмахер, живущий вблизи больших военных лагерей; агент нейтральной пароходной компании; актриса, разъезжающая по всему миру; артист иностранного мюзик-холла, совершающий турне; подкупленный солдат; неудачник из хорошей семьи; добровольный сотрудник Красного Креста.

В разных странах по-разному подходили к выбору исполнителей. Например, во Франции чаще привлекали женщин, чем в Англии, а в Германии больше, чем в любой другой стране, использовали для шпионской работы подонков общества. Ради безопасности всей системы агенты-исполнители не знали друг друга — единственный шпион, с которым они общались, был их «почтовый ящик». Это единственный человек, которого они могли бы выдать, — обстоятельство, заставлявшее «почтовые ящики» с большой осторожностью подходить к выбору исполнителей. В этом заключалась основная сила системы. Как только исполнитель замечал, что за ним следят, он должен был немедленно выключаться из системы. Если бы исполнители всегда придерживались такого правила, провалы целых шпионских групп были бы значительно реже: однако корыстолюбие обычно заставляло их продолжать шпионаж или слишком рано возобновлять его после временного перерыва, хотя они знали, что за ними следят.