Многое здесь зависит от того, насколько органы контрразведки умело и настойчиво борются за сохранение военной тайны. С другой стороны, от разведки же зависит, насколько быстро своё собственное командование сумеет проникнуть в тщательно охраняемую противником его военную тайну. Можно согласиться с капитаном Тохаем, что настоящий офицер разведки должен мысленно, если не физически, жить за линиями противника.

Главное, пишет Тохай, к чему стремилась английская разведка, — это в точности знать, с какими именно войсками противника он имеет дело на данном участке фронта. Это достигалось различными способами: опросом пленного, установлением личности отдельного немца, живого или мёртвого, подслушиванием разговоров солдат и офицеров противника в их окопах. Всё это вело к установлению номера батальона, к определению полка, а, следовательно, и дивизии.

Разведчики внимательно изучали документы пленного или убитого немца, его личный жетон, погоны, нарукавные знаки или другие знаки на одежде и снаряжении, карты, записные книжки, письма, дневники, открытки. Немцы, пишет Тохай, и в ту войну были большие любители писать письма и хранить таковые независимо от того, были ли это письма от жён, матерей или друзей, находившихся в других дивизиях и корпусах. Насколько велико значение тщательного изучения всех подобных материалов, свидетельствует следующий факт: как утверждает автор книги, первое указание на то, что немцы готовятся к майскому наступлению 1918 года на Шмен де Дам, маршал Фош получил именно из захваченных личных документов и почтовой открытки. Как ни громоздко изучение огромной корреспонденции — иногда до 50 мешков писем, открыток и дневников в день, — из которой только очень небольшой процент оказывался ценным, — оно всегда приносило пользу.

Английская разведка при этом тщательно отмечала адреса отправителей и получателей, почтовые штемпеля.