— Сейчас настроюсь, — сержант долго вертит ручку настройки на приборе. — Ага, нашел. Судя по всему, все уже все знают. Весь эфир забит разговорами о нас.

— Какая сволочь, продает нас?

— Писарь какой-нибудь или кто то из населения следил за нами. Да вы послушайте, шпарят на всех языках.

Он передает мне наушник, я прижимаю его к уху. Сначала был какой-то треск и шум, но потом прорвался голос с явным иностранным акцентом.

— Салим 1, Салим 2, все командиры отрядов южного района, обращаюсь к вам. Сегодня утром лесной Шайтан со своей группой ушел из базы. Куда исчез неизвестно, будьте внимательны. Если заметите что то подозрительное, сообщите одиннадцатому.

Потом, по-видимому, пошел перевод текста на чеченский и арабский. Я вернул сержанту обратно наушники.

— Надо теперь быть очень внимательным.

Лило оторвала голову от земли.

— А где мы сейчас? — спросила она.

— Черт его знает, я веду по компасу, — нагло вру я.

— Сколько еще отдыхаем?

— Двадцать минут.

— Так мало?

Она опять уронила голову на землю.

К Петрищеву вышли под утро. Я оставил всю группу отсыпаться под елями, а сам пошел на встречу со связным.

Где то около десяти утра на тропинке появилась знакомая фигура.

— Арсан.

Я как всегда вышел за его спиной.

— Фу, ты дьявол, — подпрыгивает от неожиданности тот. — Каждый раз не могу понять, как ты умудряешься проделывать этот фокус. Ведь я внимательно оглядывал каждую складочку местности…

— Во первых, здорово.

— Здравствуй, Николай.

Он дружески протягивает мне руку. Мы сходим с тропинки в лес и, найдя укромное местечко, присаживаемся на поваленное дерево.

— Какие новости, зачем звал?

— Помнишь, я тебе говорил, что мой родственник, работающий на Саламбекова, узнал, что кто-то из ваших пасет Али Бека.