Какое глупое название, подумал он. Смысл названия не дошел до него. Другие обозначения также темнели на борту корабля. В длинных, толстых черных полосах, нанесенных в центре корпуса корабля, виднелись вертикальные буквы НУМА, которые обозначали Национальное Морское Управление Подводных работ.

Массивный изогнутый кран находился на палубе корабля, его стрела свешивалась над водой, поднимая из глубины круглый, похожий на мячик предмет. Сержант даже смог разглядеть человека, работающего на кране, и почувствовал внутреннюю радость, что гражданским тоже приходится работать в воскресенье.

Неожиданно его визуальные наблюдения были прерваны резким голосом, раздавшимся по селекторной связи.

— Привет, Наблюдательный Пункт. Это Радар… Прием!

Сержант отложил бинокль и включил микрофон:

— Наблюдательный пункт слушает, Радар. Что случилось?

— Я обнаружил цель в десяти милях к западу.

— Десять миль к западу? — пробормотал сержант, — так ведь это над островом. Твоя цель практически над нами. — Он повернулся и еще раз взглянул на большое табло, снова удостоверившись, что по графику не было никаких полетов. — Не мог бы ты в следующий раз предупреждать меня заранее?

— Разрази меня гром, но откуда он мог появиться? — звучал удивленный голос из бункера радара. — За последние шесть часов на экране ничего не наблюдалось ни в одном направлении.

— Лучше смотреть надо было, или почаще проверять свое чертово оборудование, — проворчал сержант. Он отключил связь и схватил бинокль. Затем он вскочил и стал всматриваться на запад.

Это была… крошечная темная точка, летевшая низко над холмами и верхушками деревьев. Она перемещалась медленно: не более восьмидесяти миль в час. Несколько мгновений казалось, что она зависла над землей. А затем почти сразу начала приобретать форму. Стали вырисовываться очертания крыльев и фюзеляжа. Ошибиться было невозможно — это был старый одноместный аэроплан с двойными плоскостями крыльев и жестким рулевым механизмом. Сержант вздрогнул, когда звук стучащего мотора разорвал сухой воздух острова.