Речь шла о некоей особе по имени Оля, которая некогда была соседкой Эвелины и страдала сильной формой шизофрении.

Знакомый Ларисы, профессиональный психолог Анатолий Курочкин, как-то проводил с ней сеансы и пришел к неутешительным выводам.

— Синдром Клерамбо-Кандинского, — развел руками Анатолий Евгеньевич. — Медицина бессильна, я тоже.

— И что же делать? — обеспокоенно заглядывала ему в рот мама Оли.

— А ничего, — спокойно отвечал Курочкин. — Пускай себе живет дальше. В принципе она может себе это вполне позволить. Правда…

И Курочкин изложил потенциальные опасности, которые могут подстерегать Олю на ее дальнейшем жизненном пути.

— Бред воздействия — это плохо. Больному кажется, что на него телепатически воздействуют некие злые силы — например, из-за соседней стены, или через телевизор, или даже через случайного попутчика в троллейбусе. Или, к примеру, через канализационные трубы ему посылаются какие-то приказания, исходящие от таинственных парапсихологов или жутко засекреченных лабораторий спецслужб всех стран и континентов.

— Ой-ой-ой, — качала головой обескураженная мама.

— Человек таким образом теряет способность критически мыслить и живет в своем выдуманном бредовом мире, — продолжал Курочкин. — Переубедить его невозможно. Любая информация о том, что парапсихологи в канализации не живут, что там находятся исключительно продукты распада человеческого организма, то бишь дерьмо и моча, подвергается больным тщательной переработке и нередко талантливо вплетается в общую структуру бреда. Больной неожиданно начинает полагать, что эти самые отходы могут напитываться значимой информацией и, проходя мимо унитаза в уборной, посылают больному квантовые информационные импульсы.

— Фу, какая гадость, — морщились родственники шизофренички.

— Это еще ничего, — успокаивал Курочкин. — Это ведь никому не мешает.