У Сироткина в рукаве пиджака был спрятан солидный пакет героина. Так просто его не было видно, но если опустить руку, то закладка могла выпасть в самый неподходящий момент.

Демонстрируя открытость и прозрачность следственных мероприятий, Сироткин старался вслух комментировать каждое свое действие.

– Обыск начинаем с левой прикроватной тумбочки и идем против часовой стрелки. Потом – стенной шкаф, трюмо, письменный стол, правая тумбочка, а в конце сама кровать. Будем искать везде – под одеялом, под матрацем, под подушками и в других интимных местах… Понятые! Подходите ко мне поближе!

Полковник присел перед тумбочкой, левой рукой открыл ящик и загородил пространство своей огромной спиной!..

Он ловко вытряхнул из рукава пакет героина и спрятал его в дальний угол ящика.

Потом Илья Борисович повернулся к понятым, начал доставать из тумбочки разные предметы и раскладывать их на кровати.

– Так!.. Бритва мужская импортная!.. Черные носки с дырой на подошве!.. Красные маленькие трусы типа плавки!.. И наконец он – пакет с белым порошком, напоминающим героин!.. Все видели?

Понятые закивали головами, журналисты начали щелкать камерами со вспышками, а телевизионщики делали панораму и крупный план улики.

Полковник приступил к финалу спектакля.

– Мы знали, что найдем у этого преступника пакет наркотиков. Мы даже подготовили обычные в таких случаях протоколы. Прошу следователя и понятых подписать.

Сироткин положил на стол три экземпляра бумаг. Каждый понятой расписывался неторопливо, с гордостью выполняя свой гражданский долг.

По просьбе полковника, пока он перед камерой гневно клеймил «торговцев дурманом и смертью», Шмаков взял экземпляр протокола, прошел в свой кабинет и сделал четыре ксерокопии…

А пятую копию – для себя!.. Так, на всякий случай…