— С часочек если, — взглянув на часы, неуверенно ответил капитан.

— Не переживай, подождут… — У дежурного явно улучшилось настроение. — Давай. Им все равно до понедельника в зону не выйти…

— Гепеуленко! — крикнул капитан.

— Опухаю, товарищ капитан! — тут же отозвался сержант, распахнув боковую дверь машины.

Автоматчики и проводники с собаками, стоящие полукругом, прекратили переминаться с ноги на ногу и напряженно уставились на машину.

— Ну и фамилия у твоего сержанта! — хмыкнул дежурный помощник.

— В роте его так и зовут: Гепеу, — улыбнулся капитан.

Сержант снял замок с решетчатой двери, отгораживающей арестованных от конвоя, и хмуро пробасил с украинским акцентом:

— По един, зараз, выходь! Руки взад! Новоприбывших завели в открытые ворота, которые сразу же закрылись за ними со знакомым скрежетом.

Люди оказались в своеобразном тамбуре: перед ними были еще одни, такие же огромные ворота, ведущие на территорию зоны. Вскоре эти ворота распахнулись с не менее отвратительным визгом, чем первые.

— Смазать не могут, суки! Аж но зуб заныл! — зло буркнул Сухонов, тот, что позволил себе возразить капитану на перроне, и уставился на шедшего к ним прапорщика-азербайджанца.

— Жюлик, мэнэ слюшай!.. — приказал прапорщик, выговаривая слова со страшным акцентом. — Водный вещ ест? Или запрещенный… суда ложи…

— А что нельзя-то? — спросил молодой парень, глупо улыбаясь.

— Чо те надо? — ткнул его в бок краснолицый. — Куда лезешь?.. Веди в зону, начальник, задубели совсем!..

— Стой, молчи! — сердито оборвал прапорщик. — Ты говорит, кода я сказать… Не можно: дэнги, часы, ноджик, наркотик… — Заметив парня в кожаном пальто, подошел, пощупал: — Продаваешь?

— Сколько? — подмигнул тот.

— Пят пакет чай! — для верности прапорщик растопырил пальцы на руке.

— Плюс сотню! — подхватил парень.