- Дома, наверху, - она кивнула головой. Забыл сказать, что, пока мы говорили, Андрей отошел в сторону. Да, очень хороший парень, хотя и рыжий. Почему Алене понравился рыжий? Хотя я тоже не очень черноволосый. Волосы у меня русые, сейчас больше седые. Ну мне и лет побольше, чем Андрею.

- У него плохо? - спрашиваю я, чтобы больше не говорить на эту тему.

Она кивает головой и снова молчит. Черт возьми, я даже не думал, что она может так измениться. И всего за несколько лет. Она отвернулась в сторону, наверное, пыталась собраться с мыслями. К нам подошел Андрей.

- Мы уже все решили, - твердо сказал он, - мы продадим нашу квартиру и переедем к моей маме. На эти деньги мальчика можно повезти за границу. Они говорят - лучше в Германию или в Швейцарию. Можно в Израиль, сейчас там много хороших врачей, у меня немало друзей уехали туда.

- Как это квартиру? - спрашиваю я, ничего не понимая. - Ты будешь продавать квартиру? Вы переедете к маме?

- Вообще-то это твоя квартира, - смущенно говорит Андрей, - если ты не будешь возражать, конечно.

Он хочет продать квартиру, в которой живет, в которой успел сделать ремонт, поменять всю мебель, прожить с женой несколько лет. И в которой родилась их девочка. Продать, чтобы спасти моего сына. Представляете, каким подлецом я окажусь, если вдруг начну отказываться.

- Но почему продать? - все еще не понимаю я.

- Обследование очень дорогое. А если назначат полный курс лечения, это вообще большие деньги, - тихо проговорил Андрей. - Ты не думай, я все свои сбережения отдам. Машину продам. Но у меня много нет, ты ведь знаешь, мы все в ремонт ухнули. И мебель новую купили.

- У вас ведь трехкомнатная квартира, - машинально говорю я, - много не дадут.

- У нас четырехкомнатная, - возражает Андрей, - хорошая квартира. Я ведь тебе объяснил, что все деньги на ремонт ушли. Помнишь Варвару Николаевну, вашу соседку? Мы ее двухкомнатную квартиру у сына купили, когда она умерла. А потом из двух квартир сделали одну.