Вспоминать об этом Сыщик не любил. Он долго в раздумье смотрел на смолкнувший телефон и именно сейчас, после получения сигнала о подготовке к началу новой акции, вдруг осознал, что именно вынужденное слепое подчинение чужой воле, зависимость от чужого решения и вызывают у него резкое неприятие.

Наконец он стряхнул с себя оцепенение и отошел от аппарата. Интуиция и везение не раз выручали его в жизни, и он надеялся, что и сейчас сумеет выпутаться из малопривлекательной ситуации, в которую попал в горячке незаслуженной обиды.

Сыщик подошел к дому, где помещалась конспиративная квартира, минут за пятнадцать до назначенного времени. Он прошел мимо подъезда и, дойдя до угла дома, остановился у газетного киоска, огляделся. На противоположной стороне улицы стояла машина с тонированными стеклами. Сыщик совершенно машинально зафиксировал её номер. Так, на всякий случай, по привычке.

Зайдя за киоск, встал так, чтобы ему были видны подходы к подъезду. Он видел, как в дом вошли один за другим Десантник и Механик. Вполне возможно, что Взрывнику и Гонщику было назначено время на пятнадцать минут раньше и они уже находились в квартире.

Стрелка часов показала, что ему самому до назначенного времени осталось всего три минуты. Этого достаточно, чтобы быстро дойти до подъезда, подняться на лифте и успеть зайти в нужную квартиру до истечения назначенного срока. Он не имел права опаздывать.

Дверь на его условный звонок открылась, и ровно в половине седьмого он вошел в квартиру. Все уже были в сборе, и Зеро демонстративно глянул на часы. Но сказать было нечего: Сыщик не опоздал.

Начало разговора Сыщик слушал не очень внимательно. Его все ещё беспокоила машина с тонированными стеклами. А впрочем, эта машина могла оказаться там случайно и его беспокоила обычная профессиональная подозрительность.