Не убийством, а явно проявленным к ним недоверием. Зеро сам сказал при первом собеседовании, что проверял каждого из них, словно набирал в отряд космонавтов. Зачем же тогда эта непонятная демонстрация? Все равно ведь крови ещё будет много: для этого и объединились. А впрочем, что это я так разнюнился, словно солдат-первогодок? Надо так надо! Никто за уши меня не тянул. Сам, как и другие, добровольно пошел на это дело. Вероятно, Зеро прав. Алучше вообще пока об этом не думать.

Гонщик вел машину аккуратно, опасаясь привлечь внимание сотрудника ГАИ и засветиться. Ребят он высаживал по одному у каждой очередной станции метро. Сыщик вышел последним и чуть замешкался, глядя с неясной тревогой на кроваво-красный отблеск удаляющихся от него габариток.

Как бы то ни было, но на три подонка, отравляющих молодежь наркотиками, стало меньше. Осознание этого совершенного втайне от окружающих благого дела заставило отступить все тревожащие его душу сомнения.

Пройдя через турникет, Сыщик сбежал вниз, ощущая радость от собственного молодого, хорошо тренированного и рассчитанного на долгие годы жизни тела.

Зеро отпустил Взрывника недалеко от центра, пересел за руль и дальше поехал один. С самого начала было поставлено условие: Зеро знает о них все, а они о нем почти ничего. Им достаточно знать лишь то, что он полковник в отставке, профессионал в области разработки и проведения специальных операций и создал их бригаду для оказания нетрадиционной помощи правоохранительным органам в борьбе с организованной преступностью. Зеро объявил им, что не собирается подменять компетентные органы, а лишь хочет помочь им там, где вследствие несовершенства закона они бессильны. Да и действовать бригада должна будет только по приказу, негласному, естественно, руководителей одного из подразделений правоохранительных органов. Об их контактах не должен знать никто. И в случае провала они отвечают за все совершенное ими в полной мере.