Дымокуров развел руками. Бирюков помолчал и снова спросил:

- Аркадий Иванович, что нам дает дактилоскопическая экспертиза?

Криминалист раскрыл папку и положил на стол несколько увеличенных фотоснимков.

- Вот отпечатки, изъятые с коньячной бутылки и с одной из рюмок. Такие же отпечатки пальцев обнаружены на шпингалете и на стекле балконной двери.

Рассматривая снимки, Антон хмуро проговорил:

- Что-то очень уж рубцеватые пальцы...

- Вероятно, человек привлекался к уголовной ответственности и, стараясь, чтобы по отпечаткам его не уличили в повторном преступлении, попытался изменить рисунок папиллярных линий, - высказал предположение Дымокуров и показал еще несколько снимков. - А вот другие, пригодные для идентификации, отпечатки. Они обнаружены на кнопке электрозвонка и на наружной дверной ручке.

- Не самого ли это Деменского? - спросил Антон.

- У нас сравнить их не с чем.

- Какой результат у эксперта-почерковеда?

Дымокуров чуть помолчал:

- Почерковед установил, что письмо, обнаруженное в кармане розового платья, и начатое заявление прокурору написаны одним и тем же женским почерком. Эта самая женщина сделала приписку, проклинающую все прошлое, под стихами. Четверостишие - из сборника Николая Рубцова. Особенности почерка, которым оно переписано на листок, - бесспорно мужские.

Антон задумался:

- Меня, Аркадий Иванович, очень заинтересовал спичечный коробок Балабановской экспериментальной фабрики. Помните, на кухонном столе? В нашей области, насколько знаю, распространены барнаульские и томские спички. Откуда балабановские?..

- Такой вопрос и у меня возник. По справке управления торговли небольшая партия спичек Балабановской фабрики поступала в Новосибирск две недели назад. Продавали их в продовольственном магазине у остановки Сухой лог.