- Проверим, - убирая телеграмму, сказал Антон. - Как фамилия вашей сестры?

- По мужу Донаева, Анна Сергеевна.

- Когда вы появились в Новосибирске?

- Двадцать первого августа утром прилетел.

- Не ошибаетесь?

Первый раз за время разговора Юрий Павлович чуть-чуть улыбнулся:

- Я в здравом уме и трезвой памяти.

Бирюков недолго помолчал:

- По имеющимся у нас сведениями, двадцать первого августа вы из Свердловска никуда не улетали.

На лице Деменского снова появилась растерянность, однако он быстро с ней справился и с наигранным пафосом воскликнул:

- Правильно! Двадцать первого из Свердловска я не улетал, я из Челябинска в Новосибирск прилетел. Понимаете, как получилось... Когда защитил диплом, время еще оставалось... Решил навестить старых челябинских друзей и почти двое суток у них провел. Ездили на природу...

- С Холодовой там встречались?

- Нет. Зачем мне с ней встречаться? - торопливей, чем следовало, ответил Деменский и сразу посмотрел на графин с водой. - Разрешите?..

- Пейте на здоровье.

Юрий Павлович, чуть не расплескав воду, наполнил стакан, поднес его ко рту и опорожнил такими крупными глотками, словно несколько суток кряду страдал от жажды. Когда он сел на прежнее место, Бирюков пригласил в кабинет понятых и разложил на столе несколько протоколов с наклеенными и скрепленными печатью фотографиями, среди которых был снимок Сипенятина. Объяснив суть дела, попросил Юрия Павловича внимательно посмотреть фотоснимки и сказать, не знает ли он кого-либо из сфотографированных.

На лице Деменского появилось такое напряженное выражение, как будто его внезапно попросили решить в уме неимоверно трудную задачу. Долго, слишком долго рассматривал Юрий Павлович фотоснимки, но так никого на них и не признал. Отпустив понятых, Антон посмотрел Деменскому в глаза: