Голубев взял у начальника отдела кадров фотографию Степнадзе и поехал к соседке Деменского. Ксении Макаровны дома не оказалось. Слава вышел из подъезда, сел на пустующую скамейку и нетерпеливо стал ждать. Время шло, а старушка не появлялась. Голубев начал было подумывать, не подыскать ли ему более укромное для ожидания место, чтобы не маячить в милицейской форме у самого входа в подъезд, когда вдруг увидел медленно идущего Деменского. Юрий Павлович поравнялся со скамейкой, на которой сидел Слава, остановился и неуверенным голосом спросил:

- Можно... с вами посижу?

- Пожалуйста, - приветливо ответил Голубев.

Деменский устало сел. Вытащив из нагрудного кармана рубашки сигарету, тяжело выдохнул винный запах, как будто хотел от него избавиться, закурил и повернулся к Голубеву:

- Я узнал вас. Сегодня утром вы были в кабинете уголовного розыска, когда меня допрашивал рослый парень в капитанских погонах. Не так ли?..

- Так, - подтвердил Голубев.

- Почему милиция скрывает, в какой клинике лежит Саня Холодова?

- От кого скрывает?

- Ну... хотя бы от меня.

- А зачем вам это знать?

- То есть?.. Как-никак Саня - бывшая моя жена... Я все равно ее разыщу.

- Чем разыскивать Холодову, лучше, Юрий Павлович, правду о ней рассказали бы.

- По-вашему, в уголовном розыске я лгал? - с вызовом спросил Деменский и откинулся на спинку скамейки.

- Не лгали, но и до конца не говорили.

Юрий Павлович пьяно захохотал:

- Вот чего захотели! Правду до конца... на блюдечке, с голубой каемочкой. Да я и сам до конца этой правды не знаю.

- Хотя бы одного-двух знакомых Холодовой в Новосибирске знаете?

- Не было раньше у Сани здесь знакомых, кроме меня да Реваза Степнадзе. При допросе я в одном только слукавил: когда капитан показывал мне фотографии каких-то уголовников, побоялся назвать одного парня...