Бирюков подошел к полуглиссеру, за рулем которого сидел инспектор в капитанской фуражке. Тот покосился на Овчинникова и шепнул:

- Сейчас акт составлю - и все.

Пока инспектор составлял акт, Антон приглядывался к могучей фигуре бывшего футболиста. Основательно полысевшая голова и заметно отвисший живот Овчинникова подсказывали, что его футбольная карьера закончилась по крайней мере десяток лет назад. Когда полуглиссер шумно взбурлил вокруг себя воду и отчалил от берега, Антон подошел к Овчинникову. Дружелюбно сказал:

- Старший оперуполномоченный уголовного розыска Бирюков. Здравствуйте, Анатолий Николаевич.

- Здорово, шеф. - В больших серых глазах Овчинникова мелькнуло недоумение, однако он тут же хохотнул: - Вот навалились контролеры на судовладельца-одиночку. Ну, госинспектор, понятно, заботится, чтобы я с пьяных глаз не опустился на дно морское. А угрозыску чего надо? Чтоб не взлетел под облака?..

- Угрозыску желательно знать, как ваше здоровье, - принял шутливый тон Бирюков.

- С похмелья каждый раз волосы болят.

- Пить меньше надо.

- За свои пью. Кому какое дело?

- Есть дело, и довольно серьезное. - Бирюков присел на борт "Прогресса", посмотрел Овчинникову в глаза: - Анатолий Николаевич, где вы провели ночь после ресторана "Орбита", а также следующий день, двадцать первое августа?

Овчинников молча уселся напротив, достал из багажника лодки возле штурвала пачку "Беломора" и коробок спичек с алым язычком пламени на черной этикетке. Неторопливо закурил, подумал.

- Двадцать первого рано утром я на своем корвете отчалил от берегов Новосибирска и взял курс на Раздумье. Так?.. Так. Где ночевал?.. Дома, наверное, где больше...