Чертков кивнул довольно и вытащил из-под стола портфель. Поставил его на стол.

– Вот, все с собой… Бери, пока не передумал.

– Кто? – лукаво посмотрел Заботин на друга. – Ты или я?

– Оба…

Бутерброд к коньяку в самый раз пришелся.

А у Васи Рогова в этот самый момент выпало в одной линии два яблока, а в другой – два банана. Два шанса пролетело. Будь три яблока или три банана – выиграл бы тыщу.

Не джек-пот, но тоже деньги.

И все-таки система начинает срабатывать! Удача все ближе и ближе!

Рогов полез в карман. Последние пятьдесят рублей.

Ну, двадцать надо оставить на «колу», а на тридцать можно и рискнуть…

Виригин и Любимов доехали на метро до «Канала Грибоедова», а дальше не сели на троллейбус, а пошли пешком. Покосились друг на друга. Ладно, пиво можно оставить до вечера. Взяли по мороженому: Жора – «Бодрую корову», а Макс – сахарный рожок.

– Слыхал, поймали пьяного бомжа? – поделился Максим новостью.

– Нет еще. И кто же это был? Чемпион по бегу?

Последние несколько дней питерцев терроризировал пьяный бомж: приставал к прохожим, натурально отбирал у них вещи, а при появлении угрозы – будь то милицейский патруль или самооборонец из граждан – убегал с нереальной для пьяного человека скоростью.

– Угадал, – усмехнулся Виригин. – Чемпион Европы в эстафете. В Олимпиаде участвовал… А тут его мошенники с хатой кинули – он умом и тронулся. Экспертиза еще не закончена, но, похоже, путь ему на Пряжку, а не в каталажку.

Жора ничего не ответил, только головой покачал.

– Не всех бывших спортсменов в бандиты взяли, – добавил Виригин.

– Там тоже на всех вакансий не хватает… – кивнул Жора.

И вспомнил другую печальную историю: про баскетболиста Сизоненко. Самый высокий был баскетболист в СССР. Два сорок, что ли, или даже выше. Тоже чемпион всего: и мира, и чуть не олимпийский. А после завершения спортивной карьеры начал болеть: что-то с позвоночником. Тяжело скелету человеческому оказалось такое тело носить. Получил инвалидность, ходил по Питеру, сгорбившись, с неизменной авоськой, пугая иностранцев.