Расфуфыренные эксперты обсуждали свежий список миллиардеров из журнала «Форбс».

– Есть версия, что через год Москва обгонит Нью-Йорк по числу миллиардеров, – вещал эксперт-брюнет.

– И тут, конечно, важен вопрос, на пользу это рядовому москвичу или во вред? – рассуждал лысый эксперт.

– А какой может быть вред? – удивился эксперт-блондин.

– Ну как же! Все миллиардеры – потенциальные жертвы терактов. Будут взрывать, прости господи, какого-нибудь Фьючерсмана – может осколком и к вам прилететь…

– Ко мне-то не долетит, – уверенно сообщил блондин. – Но это вопрос метафизический. А вот как вы прокомментируете, что глава «Главстали» Кудряшов потерял в сравнении с мартовским списком почти треть миллиарда? Предприятие преуспевает, недавно получили госинвестиции…

– Да просто колебания рынка акций, и вся недолга, – небрежно пояснил брюнет. – Это все в пределах статистической погрешности – триста миллионов туда, триста сюда… Что такое триста миллионов? Копейки…

Рогов выругался про себя. Выключил эксперта, утверждавшего, что триста миллионов долларов – копейки. Решительно пошел к ванной, дернул дверь. Оттуда тут же вылетели с кудахтанием несколько куриц.

– Ешкин хрен! – Рогов попытался пнуть курицу, но птица ловко увернулась. – Опять? Обещали же, что больше не будет! Сколько можно в курятнике жить?

– Давно б их в деревню свезли, да уехать страшно, – крикнула теща. – Ты ж весь дом проиграешь. Телевизор продашь, пылесос… Я же вижу!

Рогов повернулся и двинул на кухню. Попытался открыть холодильник. Теща тут как тут: напрыгнула на дверцу бедром, как хоккеист на хоккеиста у бортика.

– Есть не получишь! – заявила теща. – Совсем!

– Что ты… – воскликнул Федор Ильич.

Теща была настроена решительно:

– Голодом тоже лечат!

* * *

Алексей Дмитриевич Чертков, старший инспектор управления природопользования, стоял у окна своего рабочего кабинета и внимательно изучал обстановку на улице. Вот машина, в которой они приехали. Одна, точно. У шофера, похоже, нет задания следить за окрестностями: все разгадывал сканворд, а теперь задремал. Да и стоит машина так, что ничего он заметить не успеет.