Непупкин, кивнув на прощанье головой, вышел на лестничную площадку, где его ждал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, то ли телохранитель, то ли личный секретарь.

Скорее первое – решил про себя Василий, оценивая стати ожидавшего. Необъятной ширины плечи, выпуклая грудная клетка, "раскачанная" до полного неприличия шея, благодаря чему угрюмая бульдожья физиономия казалась неестественно маленькой. Таких в секретари не берут. Секретарь должен быть смазливой, молодой и во всех отношениях безотказной блондинкой. Хотя... Сложно понять пристрастия сегодняшних политиков... Шалуны!..

Проводив гостя и заперев за ним дверь, Василий вернулся на кухню, к недопитому кофе.

Остывший напиток по вкусу теперь напоминал какую-то очень едкую бурду. Брезгливо поморщившись, Скопцов выплеснул чуть тепловатую жижу в раковину мойки, долил в чайник воды и опять включил его. Глянул в окно...

На улице шел дождь... Первый в этом году летний дождь. А по двору широко шагал Непупкин... Чуть сзади и сбоку почтительно семенил охранник, удерживая над головой патрона раскрытый черный зонт.

"Мясо!" – само по себе всплыло в памяти Василия определение его армейского взводного для таких вот "накачанных" типов. Интересно, а зачем Непупкин таскает его за собой?.. Для большей солидности?..

Еще на лестничной клетке, мельком увидев лицо этого амбала, Скопцов обратил внимание на многочисленные шрамы и немного свернутый на сторону нос. Конечно, смотрится устрашающе. И впечатляет... дилетанта.

Все эти "украшения настоящих мужчин" свидетельствуют только о том, что малый периодически получал удары по лицу руками, ногами и другими "тупыми твердыми предметами".