
- Первый номер "Н[ашего] С[овременника]" изменил обложку на белую с рисунком Мартоса62 - весьма символично. Номер слабоват, повторяются, но там сильнейший м[атериа]лоЕ. Яковлеве63, как его детки создали международные плутовские кооперативы64 и как он делает им рекламу. Убийственно, произведет впечатление. Но вот... А почему бы и моим детям не открыть "кооп" и не зарабатывать бы, используя знания языков? И почему бы мне не помочь им? Ведь будущее-то на этом пути. Так что в политич[еской] тактике этот удар по Егору хорош, но где же стратегия?..
- В № 4 "Огонька" - "стихи" И. Губермана65, про него: "в 79-м он решил выехать с семьей за границу, но был посажен в тюрьму по сфабрикованному уголовному обвинению..." М-да. Он, значит, жертва, ая - Вышинский. Где об этом написать? И надо ли? Ведь это значит опять попасть в "антисемита"? И мне ли защищать советское правосудие? Да еще имя Шевцова66 вылезет... Нет, не надо.
- Писатель из Волгограда: тамошний первый Калашников, снятый со скандалом, б[ывший] сослуживец Пятнистого в одном из ставропольских райкомов комсомола, им и поставлен был; он всех дружков тянет, довольно нагло67.
- Ехал 31-го мимо "Лиры", теперь "Макдональдс"68 <sic!>, вокруг тысячная толпа жаждущих попробовать эту по-западному нищую снедь.
- Опубликован в "Пр[авде]" (1 фев[раля]) ход идеолог[ического] совещ[ания]69 - убожество, хотя есть примечат[ельная] черта.
