— Ш-ш-ш-ш!

Люся и Катя синхронно приложили пальцы к губам и взглянули на меня с укором, причины которого я не поняла, а потому с легкой обидой спросила:

— Да в чем дело?

— Замри! — шепнула Катя.

Я застыла на одной ножке.

— Сделка века! — одними губами пояснила Люся и указала глазами на дверь кабинета шефа.

— Состоялась? — балансируя на одной ноге, с радостной надеждой спросила я.

Катя с Люсей помотали головами:

— Нет, сорвалась!

Я поставила вторую ногу на пол и взглянула на своих коллег с недоумением:

— Так у нас что — минута молчания по погибшим надеждам?

— Т-с-с! — яростно зашипела Люся. — Молчи!

Я пожала плечами, прошла к своему столу, сняла шубку и понюхала ее, желая убедиться, что я не напрасно самоотверженно проветривала бобров на вредном для моего личного здоровья сквозняке.

— Я предлагаю заглянуть! — прошептала Катя, кивнув на дверь начальственного кабинета.

— Да, как же! — криво усмехнулась Люся. — Мы заглянем, а он в нас пресс-папье метнет! А оно, между прочим, малахитовое!

Я начала понимать, в чем дело:

— Бронич закрылся в кабинете и не подает признаков жизни?

— Не подает! — вздохнула Катя.

— Может, оно и к лучшему, — философски заметила я. — Посидит у себя, помолчит, подумает о тщете всего сущего… Подумаешь, сделка сорвалась! Что теперь, национальный траур объявлять?

Если честно, то я кривила душой. От «сделки века», как у нас в рекламном агентстве окрестили долгосрочный контракт с сетью гипермаркетов детских товаров «Маленький принц», мы ожидали многого. Я лично — постоянного объема работ и стабильной зарплаты. А шеф наш, Михаил Брониславич Савицкий, ожидал сверхвысоких прибылей. Надо сказать, что Бронич даже к сверхмалым прибылям относится с нежностью Скупого Рыцаря, так что его разочарование по поводу сорвавшейся сделки века должно было быть безмерным.