Светильником он сделал свой язык: «О ты, кто странником в пустыне стал! Знай: ищущий — нашедшим ныне стал. Ты сам не ведаешь, что в этот миг, Искатель, ты искомого достиг. Не жаждай, друг мой, около реки, Не страждай, друг мой, счастью вопреки! К Бахраму ты спешил степной тропой? Начни рассказ: Бахрам перед тобой!» Тут странник, небеса благодаря, Целуя землю, пал к ногам царя: Узрел он цель, хоть много перенес! Он благопожеланье произнес, Учтиво сел и начал: «Мудрый шах! О разных ты спросил меня вещах. Вот первая: кто я? Мой шах, внемли. Зовусь я среди жителей земли — Мани; художник — звание мое, Известно рисование мое». Восторг Бахрама взвился до небес, Как будто был он мертвым и воскрес: Бахрам давно художника искал! Он крепко обнял гостя, приласкал, Остались все придворные в тени: Увидел шах великого Мани! Однако вскоре благосклонный шах Ему напомнил о других словах. Рассказчик молвил: «Слушай мой ответ. Скитаясь, обошел я семь планет, Под сводами блуждал я всех небес, И очевидцем был я всех чудес. Затмило все в моих глазах одно: В Китае обретается оно. Там с неким повстречался я купцом. Не ошибемся, коль его сочтем Богаче многих шахов и царей.