Рут попыталась сквозь тьму различить машину мужа. Или он приехал, пока она одевалась?

Задернув штору, она поспешила отойти от окна.

Ей было неспокойно. Подойдя к трюмо, она еще раз оглядела прическу и наряд. Брюль не терпел небрежности ни в чем.

Убедившись, что все в порядке, Рут натянула перчатки, взяла усыпанную дорогими камнями сумочку и вышла из комнаты.

Минуя затянутую шелком спальню, она опять почувствовала неприязнь к Кристел, обожавшей такую роскошь. Камин розового мрамора, кровать в форме лебедя, шелковое белье на постели, низкие кресла с атласными и кружевными подушками, золоченые часы, ажурный туалетный столик, огромный ковер пастельных тонов...И всюду запах роз, над которым даже время было не властно. Он раздражал еще тогда, когда она пришла сюда сиделкой и переодевалась за ширмой с купидонами, чтобы предстать перед избалованной капризной женщиной.

Больной становилось все хуже, и Кристел умерла. А через десять месяцев Рут стала здесь хозяйкой...

Ей трудно пришлось с прислугой, знавшей ее прежде. Лишь Стивен помог сгладить все углы и постарался наладить ее отношения с падчерицей. Ему хотелось, чтобы девочка росла в нормальной семье.

А теперь, когда началась зима и открылся светский сезон, Рут предстояло привыкать к тому образу жизни, который с детства вела Кристел.

Ее богатые родители, солидное приданое, связи и положение в свете помогли когда-то Брюлю сделать блестящую карьеру. Кристел была гораздо старше мужа и лучше разбиралась во многих тонкостях. Рут понимала, какая на нее легла ответственность – пятнадцатилетняя Мэгги характером пошла в мать. А скоро ее вывозить в свет... Хорошо, что можно положиться на Элис Пильхем – ближайшую подругу Кристел и невесту Стивена.

Рут понимала важность сегодняшнего вечера. Ведь ей предстоял светский дебют в качестве миссис Гетрик. Наверно, Брюль уже у себя. Ему еще переодеваться – а времени совсем не оставалось.