– Возможно, мисс Гарднер приняла какое-то лекарство, которое у медсестер всегда под рукой. Полиция пытается связать это со смертью Кристел. Так что следите за своими словами, чтобы не навредить самим себе.

Гай походил на воздушный шарик, на котором нарисовали добрые голубые глазки и румяные щечки. Брюль был знаком с ним с детства, задолго до того, как поселился у Кристел по соседству. Главным для него было выиграть дело, вина же подзащитного Гая не волновала. Именно такой подход стал причиной его успехов.

– Я буду присутствовать на всех допросах и протестовать, когда полиция станет нарушать ваши права. То, то девушку убили, еще не доказано.

Слова адвоката повода для оптимизма не давали. Энди не скрывал волнения. С тревогой глядя на Рут, он спросил Гая:

– Полагаешь, у них найдутся против нас улики?

Все подумали, что он тревожится за Рут.

Гай закурил, потом ответил:

– Полагаю, нет. Особенно если никто не станет болтать лишнего. И Рут – прежде всего.

Он тоже назвал Рут первой в числе подозреваемых.

Косясь на полицейских, Энди спросил Гая:

– О чем же Рут не стоит говорить? О чае?

– Глупости, чай принес Гросс, на чашке остались отпечатки ее пальцев. Может выясниться, что яд Джил дали задолго до того. Тогда Рут окажется вне подозрений.

Когда явился Брюль, он предложил Рут с Гаем пройти в столовую, где их ждет полиция, и попытался ласково приободрить жену. Энди тоже дружески ей кивнул. А Стивен был слишком поглощен своими мыслями и ничего не замечал.

– Не бойся, Рут, – подбодрил Гай, – они еще не знают результатов вскрытия.

В столовой собрались человек десять, и все усердно занимались делом. На Рут, казалось, никто не обратил внимания.

Наконец лейтенант Эйнджел пригласил ее сесть и усадил кого-то вести протокол.

Потом он полистал какую-то бумагу – Рут поняла, что это протокол допроса Брюля – и стал читать: