Спускаясь по лестнице, Мэгги старалась не смотреть на Рут, к которой так и не могла привыкнуть. Она была вылитый отец: те же густые черные волосы, скуластое лицо и упрямо сжатый рот. Вся ее стройная фигурка дышала скрытой силой.

Пытаясь как всегда помочь в общении с падчерицей, Стивен заметил:

– Взгляни, как она сегодня хороша, Мэгги!

Девушка в скромном темном шелковом платье не без иронии поинтересовалась:

– Этот прелестный наряд, конечно, выбирал отец?

– Нет, я заказала сама, но надеюсь, ему понравится.

– Могу представить, с каким удовольствием вы тратите теперь наши деньги! Раньше вам такое и не снилось!

– Мэгги! – воскликнул Стивен, но девушка уже проскочила мимо них.

Пытаясь как-то сгладить неловкость, Стивен сказал:

– Вся в мать, такая же капризная...

– Я не в обиде, Стивен. Трудно принять женщину, занявшую место твоей матери.

Где-то хлопнула дверь.

Пользуясь моментом, Стивен мягко заметил:

– Все наладится, Рут. Не думаю, что Мэгги все принимает близко к сердцу... Она всегда была эгоисткой. Так что со временем...

Теперь хлопнула входная дверь.

– Брюль! – воскликнула Рут. – Спокойной ночи, Стивен. Жаль, что вы с нами не едете.

– Мне тоже, – вздохнул он. – Ну, держитесь!

Рут поняла, что он имеет в виду: выдержать шепот, пересуды, десятки наведенных на нее биноклей. Сочтут, что она слишком молода, и слишком мало прошло времени после смерти ее бывшей пациентки. Приличия нарушены... Удрученная такими мыслями, она спускалась по лестнице.

Но вместо Брюля в библиотеке увидела его коллегу, доктора Энди Кретендена.

Высокий худощавый молодой человек был ей хорошо знаком. Он неизменно появлялся в клинике с обворожительной улыбкой, весь персонал в нем души не чаял. Если Брюля побаивались, Энди все обожали. Особенно женщины. Правда, это симпатий Рут ему не прибавило. И ее неприязнь только усилилась после того, как под его руководством она поработала сиделкой у Кристел.