Энди, слушая эти слова, натянуто улыбался.

Его неожиданное признание потрясло и ужаснуло Рут. Она словно в тумане слышала:

– У нас нет времени! Решайтесь! Я понимаю, что для вас это удар, но верьте мне!

И он покосился на часы с монограммой.

Часы эти подарила ему Кристел за неделю до смерти. Рут помнила, как это произошло: они с Брюлем отмечали день рождения доктора Кретендена.

Спрятав часы в карман, Энди продолжал:

– Вернемся домой за вещами и сразу уедем в Канаду.

Собравшись с силами, она оборвала:

– И речи быть не может. Я никуда не поеду. Я ни в чем не виновата. Кристел никто не убивал. А я вообще была только сиделкой.

– А я – врачом, – настаивал Энди.

– Но вы спокойно подписали свидетельство о смерти, и вас ничто не удивило. Так почему вы промолчали про убийство?

– Тогда я ничего не знал, зато теперь уверен.

– И почему вы так решили?

Энди смертельно побледнел.

– В подробности лучше не вдаваться. Но неужели вас не убеждает, что я готов пожертвовать своей карьерой и положением? Ведь я хочу спасти вас, Рут.

– Расскажите мне все, что знаете!

– Ну ладно, слушайте. Вы помните, как недели за две до конца Кристел резко пошла на поправку? Это вы помните?

– Да, я тогда и не думала, что конец уже близок. Но смерть ее казалась вполне естественной. Никаких подозрительных симптомов. Вы думаете, яд?

– Так думает полиция. И похоже, это правда.

– Обнаружили яд?

– Ну, без согласия Брюля они не могли ничего предпринять. Ведь он унаследовал большую часть ее состояния. Но полагаю, речь именно об отравлении. Когда вы позвонили мне, что Кристел впала в кому, я не мог этому поверить. Помните, я попросил вас срочно позвонить Брюлю.

– Я так и сделала, но мы ничем не смогли ей помочь. Она так и умерла, не приходя в сознание. В одиннадцать часов. Я поначалу решила, что она уснула, пока не проверила пульс. Все казалось таким естественным...