Мэдвиг вздохнул.

– Брось, Нед. Чего ты так...

Но Нед что-то вспомнил. Глаза его злобно засверкали. Генри тоже аристократ, и ты, вероятно, именно поэтому запретил Опаль с ним хороводиться. А что получится, когда ты женишься на его сестре и он твоей дочери станет родственничком? Тогда он будет вправе снова к ней подкатиться?

Мэдвиг зевнул.

– Ты меня не так понял, Нед, – сказал он. – Я тебя обо всем этом не спрашивал. Я только хотел посоветоваться насчет подарка для мисс Генри.

Нед помрачнел.

– У тебя с ней далеко зашло? – спросил он бесстрастно.

– Заходить-то нечему. Я там был, наверное, раз шесть, к сенатору приходил. Иногда видел ее, иногда нет, кругом всегда люди, «здравствуйте» или «до свидания», вот и все. У меня как-то еще не было случая поговорить с ней.

На секунду в глазах Неда вспыхнули веселые огоньки. Он пригладил усики ногтем большого пальца и спросил:

– Завтра ты первый раз там обедаешь?

– Да, хотя думаю – не в последний.

– А на день рождения тебя не пригласили?

– Нет. – Мэдвиг заколебался. – Еще нет.

– Тогда мой совет тебе вряд ли понравится.

– А все-таки? – спросил Мэдвиг с бесстрастным лицом.

– Не дари ей ничего.

– А, иди ты!

Нед пожал плечами.

– Дело твое. Ты спросил – я ответил.

– Но почему?

– Подарки дарят только в том случае, если уверены, что они будут приняты с удовольствием.

– Но ведь все любят их получать...

– Конечно, но здесь дело сложнее. Когда ты кому-нибудь что-нибудь даришь, ты как бы во всеуслышание заявляешь: я, мол, уверен, что этому человеку приятно получить от меня подарок.

– Я тебя понял. – Мэдвиг встал, потер рукой подбородок и нахмурился. – Наверное, ты прав. – Затем его лицо просветлело. – Но будь я проклят, если упущу этот случай.