— Что они с нами сделают? — спросила Вероника.

— Откуда я знаю, — ответила Таня, надевая веревочную петлю ей на руку и затягивая ее.

Вероника не сопротивлялась. Она покорно дала продеть в петлю и другую руку, и теперь не могла развести запястья за спиной больше чем на пятнадцать сантиметров. Она сразу поняла главный принцип этих простейших наручников — если дергать руками, пытаться освободиться или просто натягивать веревку, то петли затягиваются все сильнее.

Наташа тоже без сопротивления дала себя связать и стояла теперь, низко опустив голову.

— Теперь второе, — объявил бородатый, протягивая Тане полоски черной плотной ткани. — Завяжи им глаза. Хорошенько завязывай, я проверю.

Вероника непроизвольно зажмурилась, когда ткань приблизилась к ее лицу. Потом повязка плотно прижала веки, и девушка почувствовала себя совершенно беспомощной.

— Теперь себе, — приказал бородач Тане, и она, ни слова не говоря, завязала себе глаза. Руки ей связал сам бородач, и он же повел девушку к «рафику». Второй парень в кимоно подтолкнул вперед Наташу, а третий, который подошел чуть позже — Веронику.

Садиться в микроавтобус со связанными за спиной руками и завязанными глазами было очень неудобно, но конвоиры не церемонились. Забираясь в салон, Вероника споткнулась, и парень, сопровождающий ее, придержал девушку за грудь. Ощущение было странным — ужас, страх, что эти безжалостные люди прямо сейчас начнут ее насиловать, причиняя боль, отвращение и унижение, соединился с каким-то животным удовольствием от прикосновения к эрогенным зонам. Никогда раньше Вероника не испытывала ничего подобного.

Машина тронулась с места и поехала вперед, часто поворачивая, отчего девушек бросало из стороны в сторону, и петли на их руках затягивались, причиняя жгучую боль.

Поездка длилась несколько минут. Потом «рафик» остановился, и девушек вытолкнули из машины и куда-то повели.