— А что, когда вы вошли в квартиру, так пан Миколай был совсем мертвый?

— Совсем! — ответил подпоручик. — И по правде говоря, я хотел тут же смыться, да проклятая нога подвела. Вы небось видели — наехали менты и прихватили меня. Вот интересно, кто им сообщил? Случайно не вы?

— Нет, не я. Ведь тогда я еще не знала, в чем дело, а пан Миколай очень не любил шум поднимать, я бы не осмелилась без его разрешения. Тьфу, что я такое говорю! А вы никого не видели, когда сюда поднимались?

— А кого я мог видеть? Вы имеете в виду ту заразу?

— Да нет, уже после нее мое молоко закипело, пришлось постоять над кастрюлей. Но ведь она могла прийти не одна, а с компанией.

— С какой компанией?

Баба упрямо сжала рот, а подпоручик вновь почувствовал уверенность в том, что соседка наверняка еще кого-то видела здесь, на лестничной площадке. Видела, но ни за что на свете не признается, чтобы под подозрением оказалась лишь ненавистная соперница. А может, сама не уверена, что еще кого-то видела, может, не успела рассмотреть, как раз из-за того самого молока, о котором так упорно твердит. Может, только что-то слышала...

Выдерживая долгую паузу, молодой человек испытующе глядел на свою собеседницу. Без толку, выдержка у той была железобетонная. Подпоручик тяжело вздохнул и на всякий случай задал вопрос:

— А сколько прошло времени от ухода этой заразы до моего появления? Может, хоть приблизительно можете сказать?

— Шестнадцать минут! — был ответ. Подпоручик изумился:

— Вы так точно заметили время?

— Да, все из-за молока. Я его поставила, а сама на часы смотрела.