Пройдя к столу, Хеккет сел, приглядываясь к уже ожидавшему его Дронго. Улыбнувшись, он сказал по-французски:
- Добрый вечер. Вы назначили встречу в прекрасном месте. Это один из лучших ресторанов Парижа.
- Я не говорю по-французски, - остановил его Дронго, - если можно, давайте перейдем на английский.
- Разумеется. Меня немного сбила с толку ваша французская фамилия, мистер Леживр. Впрочем, это не имеет значения. Вы уже сделали заказ?
- Нет. Поэтому право выбора я решил предоставить вам. Вы, очевидно, часто бываете в подобных ресторанах, сказывается сложность вашей профессии.
Хеккет поднял бровь, оценив иронию Дронго. Затем углубился в изучение меню и довольно быстро сделал заказ, даже не вчитываясь в большой список, предложенный официантом. Было очевидно, что он не был гурманом. С согласия обоих им принесли красное вино. И лишь когда официанты, обслуживающие их столик, оставили обоих собеседников наедине, они начали разговор.
- Вы, разумеется, будете представлять интересы вашего клиента? улыбнулся Хеккет.
- Я постараюсь их представлять, - кивнул Дронго, улыбаясь в ответ, должен сказать, что мой клиент не в восторге от пленки, которую вы ему прислали. Но нужно отдать должное специалистам, которые сделали эту запись. На очень хорошем уровне, кроме последних кадров, разумеется.
- Почему? - еще более очаровательно улыбнулся Хеккет. - Мы рассматриваем пленку как единое целое. Или вы хотите, чтобы мы вырезали последние кадры?
- Нет, конечно. Последние кадры так оригинально завершают сцену их прощания, что я вставил бы их куда-нибудь в голливудский боевик, если, конечно, режиссер и оператор данной стряпни согласятся передать мне права на пленку.
- Вы хотите знать цену?
- Во всяком случае, мы должны иметь хотя бы приблизительное представление о масштабах ваших условий.
- Они известны вашему клиенту. Никаких денег, мы работаем на доверии. Нам нужно всего лишь короткое письмо с отказом мистера Александра от участия в аукционе, который намечено провести в Москве. Пусть остается в Париже, это такой прекрасный город. Вот и все, что мы просим. Он спокойно спит у себя на парижской квартире, а мы спокойно забываем об этой пленке.