Наконец он отпер дверь. Вошли.

Брат и сестра Костюковичи (она была старше его на два года) жили в трехкомнатной квартире, доставшейся после смерти родителей. В тридцать шесть лет он был еще холост, сестра - бездетная разведенка. Разойдясь с мужем, спросила: "Марк, я переберусь к тебе. Не возражаешь? Я не хочу заниматься судебным дележом той квартиры. Она - его, кооперативная, он выплатил". - "Ради Бога, Ира! Перебирайся сюда. Какие могут быть сомнения!" - "Если тебе надо будет приводить женщин, предупреди, я переночую у кого-нибудь из подруг", - весело сказала она. - "А если ты захочешь привести мужика? Тебе ведь только тридцать восемь?" - в тон ей сказал Костюкович. - "Это уже мои проблемы, не волнуйся, улажу... Я-то замужем побывала, а вот тебе пора жениться". - "На ком?" - "Господи! По городу ходит столько хороших свежих кобылиц! Проведи сексуальное тестирование, может что-то подберешь. Нельзя заниматься только платонической любовью. Это ведет к импотенции", - засмеялась сестра. - "Ты о чем?" - "Не "о чем", а о ком. О Каширговой. Думаешь, не знаю". - "Она замужем, Ирка. У нее муж и ребенок". - "Тоже мне помеха!" - "Давай не будем больше об этом. Иначе выгоню, ты тут не прописана". - "Ладно, дурачок, не сердись..."

Сестра окончила фармакологический факультет и заочно химфак университета, в тридцать четыре года защитила кандидатскую, вела одну из лабораторий в НИИ экспериментальной фармакологии. Костюкович знал, что за сестрой приударивает другой завлаб, очень способный химик-фармаколог толстяк Баграт Погосов. Но она не принимала эти ухаживания всерьез, посмеивалась: "Погос шалопай, выпивоха, трепач, любитель вкусно и много есть. По нынешним временам это главный порок..."

2

На ночное дежурство доктор Костюкович приехал в больницу загодя, чтоб застать знакомого санитара из морга: тот обещал пластмассовую ручку для стеклоподъемника "Жигулей", которую Костюкович случайно обломал.

Дверь в ординаторскую была заперта. Открыв своим ключом, он переоделся в белый халат, легкие белые сабо, поставил кейс под свой стол и вышел. Спустился на цокольный этаж, переходивший в тоннель, прошагал его темный, сырой, гулкий - и очутился в большом больничном дворе. Вдали находилось здание патологоанатомического отделения и морга, за ним, еще дальше - подстанция "скорой помощи", ее бензоколонки и диспетчерская.