- Слушай, Эдди, можешь ты мне кое-что сказать? Только честно, как перед Богом?

Я сказал:

- Конечно, - ее лицо было так близко, что я совсем растерялся, - если только смогу.

- Лони действительно меня любит?

Это было как удар под дых. Я почувствовал, что мое лицо становится все краснее и краснее. Хоть бы дверь, что ли, отворилась и вошел сам Лони... Ну хоть бы гром какой грянул или еще что-нибудь в этом роде...

Она стиснула мои лацканы: "Так как?"

Я выдавил из себя:

- Ясное дело - да. Все в порядке.

- Ты это знаешь наверняка?

- Конечно, знаю, хотя Лони никогда не говорит со мной о таких вещах. Честно.

Она прикусила губу и повернулась ко мне спиной. А я вытер испарину и пошел на кухню. И возился там так долго, сколько мог. Когда я наконец вернулся в столовую, она уже сидела и подкрашивала губы.

Я поставил перед ней бокал с виски.

Она улыбнулась мне:

- Ты славный мальчик, Эдди. Я надеюсь, что ты выиграешь миллион боев. Ты когда дерешься снова?

Я чуть не засмеялся. Мне-то тогда казалось, что уже все на свете знают, что я дерусь с Моряком Перельманом в субботу; наверное, потому, что это был мой первый серьезный противник, и у меня, ясное дело, голова совсем закружилась.

Я сказал:

- В субботу.

- Это хорошо. - Она посмотрела на свои часики. - Ну почему он не идет? Я должна быть дома раньше Джейка. - Тут она вскочила с кресла. - Все. Я не могу больше ждать. Мне нельзя больше оставаться здесь ни секунды. Ты сможешь передать Лони пару слов?

- Конечно.

- И больше ни одной живой душе?

- Конечно.

Она вышла из-за стола и снова вцепилась мне в лацканы:

- Тогда слушай: ты скажешь ему, что кто-то растрепал Джейку про... про нас. Ты скажешь ему, что теперь мы должны быть осторожны, иначе Джейк убьет нас обоих. Ты скажешь ему, что я не думаю, будто у Джейка есть доказательства, но мы все равно должны быть очень осторожны. Скажи ему, чтобы больше не звонил мне, а ждал моего звонка сюда завтра вечером. Передашь ему все это ради меня?