Мой отец был потрясающим человеком. С детских лет помню, как он вдруг сдвинет всю мебель в кухне, столы, стулья, к стенке. Потом подаст руку маме, и они начнут танцевать по кухне. Она задыхалась от смеха и кричала: «Вот как мы умеем!»
Что бы ни случалось, он говорил: «Пока ты можешь танцевать, дела идут неплохо».
Я никогда не танцую.
Мертвые дети
не оставляют нам воспоминаний,
они приходят к нам во снах.
Томас Линч. «Похороны»
Я сходил на могилу погибшей девушки. Ее похоронили на кладбище в Рахуне. Там же, где лежит любовник Норы Барнакл.
Не могу объяснить, почему мне захотелось начать отсюда. Могила моего отца находится на небольшом холмике. Я был в слишком растрепанных чувствах, чтобы заглянуть к нему и поздороваться. Бывают дни, когда я так остро ощущаю эту потерю, что даже не могу поздороваться.
Могила Сары Хендерсон оказалась у восточной стены. Одно из немногих мест на кладбище, куда заглядывает солнце. Кустарный, временный крест с надписью:
САРА ХЕНДЕРСОН
И все.
Я сказал:
— Сара, я сделаю, что смогу.
У ворот я нашел платный телефон и позвонил Кэти Б. Она сняла трубку на девятом гудке:
— Чего?
— Кэти, какие дивные манеры!
— Джек?
— Ну да.
— Как ты?
— На кладбище.
— Хорошо, что не в могиле.
— Поработать можешь?
— Разумеется, есть-то надо.
Я рассказал ей про Сару, сообщил все подробности и добавил:
— Поговори с ее школьными подружками, приятелем…
— Не учи ученого.
— Извини.
— Так и быть. Позвоню через несколько дней.
Клик.
Примерно год назад я шел домой вдоль канала. Было довольно поздно. Здесь постоянно что-то происходит после полуночи, такое уж место. Полно пьяниц, наркоманов, борцов за чистоту окружающей среды, уток и просто психов. Я как раз подхожу для такой компании.