В общем, картина мирная и безмятежная. Ни китайцев, ни китаянок поблизости не наблюдалось. Только вот окурок, всё ещё лежавший на балконе, не вписывался в этот прелестный пейзаж. Словно обгоревший метеорит, свалившийся вдруг из неведомых просторов вселенной на мой

мирный балкон.

- Чего ты, неумытый, на балконе торчишь? - подала голос жена из комнаты. - И непричёсанный.

Я пригладил волосы и пошёл умываться.

После завтрака проверил телефон - трубка молчала. Пожалуй, съезжу-ка я с утра в милицию, избавлюсь, наконец, от этих таинственных денег.

Но ноги сами понесли меня к окну. С чего бы такое любопытство? Вероятно, это остатки ночной тревоги заставляют ещё и ещё убеждаться, что всё в порядке, что окружающий мир спокоен и живёт обычной размеренной жизнью.

На этот раз во дворе пацаны с увлечением играли в козла. На заборе, огораживавшем территорию детского сада, висел ковёр и мужчина с ожесточением молотил по нему хоккейной клюшкой. Бедный, не иначе, как с женой поссорился, ишь как пыль от ковра летит. Парень и девушка на карусели сидели всё в том же положении: он - спиной ко мне, она - лицом. И мирно беседовали. Вот вам нынешняя молодёжь, с утра заняться им нечем. Откуда они, из какого дома? Я их раньше не видел.

Так ехать или не ехать в милицию? Дэзи, видимо, караулившая, как бы я не сбежал без неё на прогулку, умильно смотрела мне в глаза.

Ладно, отправлюсь-ка я сейчас в райотдел. Только ещё раз осмотрю местность: вдруг и в самом деле мой ночной собеседник шляется до сих пор где-нибудь поблизости в поисках китаянки. Очень интересно было бы его увидеть при дневном свете.

Нет, ночного гостя, конечно же, и след простыл, а вот карусель всё так же была занята. Всё той же парочкой.