И в это время зазвонил телефон. Я схватил трубку.

- Сорок шесть сто девяносто пять? У вас что с телефоном? Не работает? - спросил строгий женский голос.

- Не работает! - радостно закричал я. - Со вчерашнего дня не работает.

- Вы не кладите трубочку, сейчас проверю, - строго сказала телефонистка.

Слышно было, как она, отвернувшись от микрофона, спрашивала кого-то:

- Этот? А почему он тут лежит? Кто здесь работал? Тогда почему нас не предупреждают?

- Алло! - сказала она после паузы. - У вас трубка лежала неправильно, поэтому телефон отключили. Вы слушаете?

- Слушаю, - ответил я. - Это неправда. Трубка лежала нормально. Но всё равно спасибо.

- Телефон исправили? - удивилась жена.

- Исправили. Звонила дежурная.

- А как она могла узнать, что он не работал? Ты же не звонил им.

Я задумался. Действительно, как?

- Она с кем-то говорила про что-то, лежавшее не на месте, - начал я развивать теорию. - Наверное, провод от нашей линии болтался, она и увидела. И как человек добросовестный...

- Откуда ты знаешь?

- Что знаю?

- Да что она человек добросовестный.

- Я не знаю, я предполагаю.

Моя подруга с сомнением глянула на меня и прошествовала к горшкам с цветами.

- По всяким оврагам шляешься, а цветы сухие.

Да, это был мой тяжкий грех - неполитые цветы. По опыту я знал, что в таких случаях лучше промолчать.

Поэтому, ничего не ответив жене, я снял телефонную трубку и медленно набрал номер райотдела милиции. Трубка откликнулась сразу.

- Дежурный капитан Ткачёв слушает.

Внятно и толково, как того требовали обстоятельства, я объяснил капитану Ткачёву, что вчера вечером в малолюдном месте недалеко от нашего дома нашёл деньги и принёс их домой. Полагаю, что случайно видел тех, кто их прятал. Хотел бы, чтобы кто-нибудь из работников милиции приехал ко мне и забрал эти деньги. Готов показать место, где их нашёл, и ответить на вопросы.