- Опишите, как выглядел человек, с которым вы разговаривали.

Я начал описывать, как был одет ночной гость, его внешность, манеру разговаривать, позу и жесты. И вдруг... вдруг мне показалось, что между мной и собеседником что-то произошло. Что-то неуловимое и нехорошее. Только сейчас в голову мою пришла мысль, что место это пустынное, рядом быстрая и глубокая река, и я рассказываю о своих запутанных и таинственных делах, по сути дела, совершенно незнакомому человеку. Собственное безрассудство предстало вдруг передо мной со всей очевидностью. Продолжая говорить, я начал лихорадочно соображать, в чём может заключаться опасность, которая мне грозит. Что такая опасность есть - я был теперь абсолютно уверен. А между тем ни одного подозрительного звука не раздавалось кругом, и Серебренников стоял совершенно спокойно. Но теперь я вспомнил - несколько секунд назад он выбросил сигарету и положил руку в карман пиджака. Ну и что?

Я перевёл глаза вниз: правая рука его лежала в боковом кармане, сжатая в кулак. Сквозь ткань выпирали костяшки пальцев - так она была сжата. Кажется, он что-то держал в кулаке. Напуганный ещё больше, я посмотрел ему в лицо и увидел плотно сомкнутые губы и злые, с прищуром, глаза. Он смотрел прямо в мои зрачки.

Я запнулся, но усилием воли заставил себя продолжать. Сейчас нельзя расслабляться. Я вижу - он уже готов ударить и сбить меня с ног.

Я продолжал рассказывать, запинаясь от напряжения, о ночном происшествии. Не думаю, что мой рассказ был связным, но тот, кто меня слушал, не задавал никаких вопросов. Может, ему было всё известно и без них?

Не вдаваясь в подробности, я сообщил, что, опасаясь слежки или нападения, решил не брать денег и оставил их дома. Тем более, что всё утро у нашего подъезда маячили незнакомые парень и девушка...

И опять что-то незримое проскочило между нами. Черты лица его вдруг смягчились, замедленным движением он вынул руку из кармана, опустил её и, чуть придвинувшись, спросил с неожиданным дружелюбием: