Я взглянул на собаку и удивился. Дэзи сосредоточенно исследовала угол плиты. Потом застыла, принюхиваясь к чему-то. Я опустился рядом с нею на траву и заглянул в щель между бетонной плитой и землёю. Там виднелся кусок тряпки. Сунув руку, я вытащил плоский пакет, завёрнутый в кусок серой материи.

Я развернул тряпку и не поверил своим глазам: в моей руке лежал полиэтиленовый пакет, а в нём - толстая пачка денег.

* * *

Снова я сижу на траве посреди поляны и не свожу глаз с кустов, скрывающих овраг. Собака гоняется за мышами и внимательно обнюхивает норы сусликов. Прошло уже минут двадцать, но ничего подозрительного пока не произошло. Свёрток с деньгами лежит на земле, прикрытый большим лопухом.

Если говорить прямо, то я украл эти деньги. Как ни оправдывай свои действия, а это самая настоящая кража, да ещё крупная, если судить по толщине пачки.

Однако теперь уже поздно раскаиваться. К тому же всякому ясно, что деньги в овраге спрятали неспроста. Очень может быть, что их оставили для анонимной передачи другому лицу, тогда это лицо рано или поздно должно появиться здесь. Потому я и посиживаю тут на травке. Хотя и понимаю, что совершенно необязательно кто-то должен прийти именно сейчас: он может явиться ночью или завтра утром, или вообще Бог знает когда. Ну что же, если я никого не дождусь, то вернусь домой, тут же позвоню в милицию и попрошу забрать у меня этотсвёрток. А заодно разобраться, зачем двое симпатичных молодых людейспрятали в малолюдном месте такую прорву денег...

Невдалеке скрипнули тормоза. С улицы на подъездную дорогу, ведущую к университету, свернуло такси. Светложёлтая машина с шахматными полосками на бортах взлетела на пригорок и, не сворачивая к зданию, прямо по пешеходной дорожке помчалась дальше. У кустов, замыкающих овраг, шахматный зверь клюнул носом и замер, чуть покачиваясь.